13 Ağustos 2012 Pazartesi

Оборона Крымского Ханства от экспансии Московского Государства


Эскендер Амет Демирджи
Московский князь — новый Хан
Золотой Орды?
Думаю, большинство взрослых людей в бывшем Советском Союзе смотрели кинокомедию «Иван Васильевич меняет профессию». Там есть сцена, когда два советских человека в Москве при помощи машины времени попали из XX века в XVI век во дворец Ивана Грозного. За ними по всему Кремлю начали гоняться слуги московского князя.

Чтобы их не схватили, один из них, по версии авторов комедии очень похожий на Ивана Грозного, переоделся в царские одежды, и его приняли за царя. Пользуясь моментом, самозванец подписал от имени Ивана Грозного указ о направлении русских войск на Крымское Ханство: «Выбить крымского хана с Изюмского шляха». Конечно, при этом самозванцы не понимали, что они делают.
Сцена примечальна тем, что в этом месте кинокартины зрители совсем не смеются, хотя эпизод  вполне комичен. Конечно, для тех, кто знает историю и понимает. А понимают очень немногие. Почти никто. Комична же эта сцена тем, что в то время в Москве вряд ли нашлись бы люди, отважившиеся подписать такой указ и тем более попытаться его исполнить. «Изюмский шлях» находится в Северном Причерноморье, на территории Крымского Ханства (ближе к границе современной Харьковской области Украины).
Дело в том, что дед Ивана IV Грозного, Иван III, заключил  в 1480 г.  с Менгли-Гераем, дедом Девлет-Герая, долго готовившийся и выстраданный Договор о Военном Союзе между Московским Княжеством и Крымским Ханством, то есть о союзе для взаимной помощи и совместной вооруженной борьбы против двух других государств - Золотой Орды и Великого Княжества Литовского.
Этот договор был выполнен с обеих сторон. В результате Крымское Ханство довело до победного конца свою давнюю войну с Золотой Ордой, окончательно разгромило монголо-татарские войска и уничтожило Золотую (Большую) Орду как государство в ходе почти 60-летней войны (1443-1502 гг.).  В результате этой войны Крымское Ханство освободило себя, а также по ходу действий Россию, Восточную Украину, народы Северного Кавказа и Поволжья от монгольской зависимости.
После разгрома Золотой (Большой) Орды в 1502 г. сельджукско и крымскополовецких кровей Гераи не по наследству, а именно как победители монголов-Чингисидов — стали Царями всех земель и народов бывшей Золотой Орды. Московия с этим началу согласилась.
Русский историк Вадим РОСТОВ в своей книге «Московия Ивана Грозного под властью Орды» [«Аналитическая газета «Секретные исследования» (http://topsecretz.net/blog/411.html)] пишет, что дед Ивана Грозного,  Иван III  в знак своего согласия на передачу титула Царя крымским Гераям и своего вассального положения перед Крымским Ханом-Царем принес на Библии присягу на верность новой династии Царей. В Московских христианских храмах и после прихода Ивана IV к власти продолжали молиться за единого Царя — великого Крымского Хана (Царя Царей). На втором месте стали упоминать Ивана IV. Хотя Иван IV с 1547 г. стал величать себя «царем», это положение никак не изменило на первых порах его зависимости от Крымских Царей. 
Однако после разгрома Крымским Ханством Золотой (Большой) Орды, этот союзный договор Московского Государства с Крымским Ханством перестал быть нужен Москве. Пока крымский хан воевал с Ордой и освобождал  угнетенные народы и земли от двухвекового монгольского владычества, в то же самое время Московское Княжество уже захватывало окрестные освобожденные земли – как русских, так и не русских народов.
В состав Московского государства московский князь военным путем включил почти все русские княжества и десятки городов – Вязьму, Чернигов, Стародуб, Путивль, Рыльск, Новгород-Северский, Гомель, Брянск, Дорогобуж, Смоленск, Мстиславль и многие другие. После ликвидации Золотой (Большой) Орды, Россия объективно становится сильнейшим государством в бассейне реки Волги как по экономическому, демографическому, так и по военному потенциалу.
Между тем, верховная власть на территориях бывшей Золотой Орды, побежденной Крымским Ханством, стала формально принадлежать крымскому хану. Вернее, она «упала с неба» на плечи крымскому хану неожиданно.  Титул «Царя» над всеми князьями – руководителями племен и народов на территориях бывшей Золотой Орды, в том числе и над московским князем, стал принадлежать крымскому хану. Ханы не ставили себе цель создание новой империи и не стремились управлять народами, входившими в состав бывшей Золотой Орды. Они довольствовались управлением своей родной страной – Крымским Ханством.
Однако, как гласит русская поговорка, «свято место пусто не бывает» — на захват земель бывшей Золотой Орды стал претендовать московский князь. Началась военная экспансия Московского государства –  сначала в Поволжье, в Сибири, а затем на Северном Кавказе. Она нарушила сложившееся политическое равновесие и в конце концов привела к открытой войне России против Крымского Ханства.
Московская экспансия, в результате которой произошёл захват множества русских княжеств, продолжалась на территории Поволжья, то есть нерусских народов. Московское государство еще в 1478 г. при Иване III захватило Казань, но Московский князь в то время не посмел нарушить союзный договор с Крымским Ханством, так как оно отчаянно, в одиночку вело войну против Золотой (Большой) Орды, в чем было также заинтересовано и Московское Княжество.
Московского князя с трудом заставили обуздать имперские амбиции. Он и сам понимал, что нарушает этим союзнические отношения с Крымским Ханством. Поэтому русские войска тогда оставили Казань и вернулись обратно. Однако в 1487 г. имперские амбиции русского царя снова взыграли, и Московское государство, еще раз захватив Казань, установило протекторат над Казанским Ханством, которое стало платить дань Москве.
Московский князь посадил в Казани своего ставленника –  чингисида Мухаммад-Имина. Со смертью последнего в 1518 г. прекратилась династия казанских ханов-чингисидов, и Москва назначила на казанский престол другого своего ставленника — касимовского «служивого татарина» Ших-Али. Но в 1521 г. этот промосковский хан был свергнут местным угнетенным булгарским населением и на казанский трон из Крыма был приглашен Сахиб-Герай, младший брат крымского хана Девлет-Герая.
Летом 1521 г. войска Казанского Ханства под руководством Сахиб-Герая совершили поход в Россию, в результате которого московский великий князь Василий III был вынужден подписать обязательство об уплате дани в пользу Крымского Ханства, власть которого над Россией также была признана московским князем. Однако этот договор о выплате дани был хитростью изъят у казанского хана рязанским наместником по тайному приказу московского князя.
Имперские амбиции московского князя и его жгучее желание называться «царем» были непреодолимыми. Когда сын Василия III, Иван ІV (Грозный), в январе 1547 г. короновался на московский княжеский престол и  объявил себя «Царем всея Руси», то во всей Европе никто его царем не признал. А крымский хан Девлет-Герай прислал в Москву своих послов с вопросом: как смеет московский князь объявлять себя Царем? И потребовал от него немедленно публично отказаться от своего царского титула и выплатить убыток. Так Иван Грозный отказался от титула Царя всея Руси, а также выплатил убыток крымскому хану. Первая попытка назвать себя царем провалилась.
Как показали последующие события, Иван Грозный не отказался от своих планов именоваться царем и захватить все территории и народы бывшей Золотой Орды. Для этого он разработал план захвата и даже уничтожения территорий Казанского Ханства, Аджи-Тарханского (Астраханского) Ханства, Ногайской Орды,   Крымского Ханства.
Для реализации своих глобальных агрессивных планов Иван Грозный в 1551 г. использовал недовольство свергнутых чингисидов в Казани и их желание отомстить крымской династии Гераев за уничтожение Золотой Орды. Московский князь с помощью мощной антикрымской группировки чингисидов Казани в 1551 г. сверг казанского хана Сахиб-Герая и устранил его крымское окружение. В Казани вновь торжествовал Ших-Али.
Наличие крымцев в Казани было единственной силой, способной защитить народы Поволжья от московского захвата и порабощения. Уход крымцев из Казани открыл дорогу русским войскам на Казань и позволил уже через несколько месяцев, в 1552 г. захватить Казанское Ханство. После разгрома Казани жителей уничтоженного Казанского Ханства (булгар, башкир и других) заставили вступить в русское подданство. Правители-чингисиды Ногайской Орды в северо-восточном Прикаспии также дрогнули и обратились к Московскому князю с просьбой о принятии их в русское подданство.
После этого в 1556 г. Московское Государство захватило и включило в свой состав Астраханское Ханство (астраханские ханы-чингисиды сбежали в Бухару и Мекку), а в 1558 г.  Московское Государство захватило Ногайскую Орду. Попытка Турции самостоятельно (без помощи Крымского Ханства) захватить Астрахань в 1569 г. провалилась.
После того, как Москва захватила Казань, чингисидский хан Сибирского Ханства Едигер в 1555 г. отправил к Ивану IV посольство с просьбой о принятии его в русское подданство  и предложением уплаты дани в пользу Москвы. Москва с удовольствием приняла это предложение. В 1556 г. Сибирское Ханство также стало вассалом России. И без того длинный титул Ивана IV пополняется словами: «...князь Булгарский, Астраханский, и всея Сибирские земли повелитель».
Таким образом, все ханы-чингисиды бывшей Золотой Орды в XVI веке сдались  Москве. Отныне территории и народы бывшей Золотой (Большой) Орды стали платить дань и подчиняться московскому князю. Иван Грозный фактически стал новым ханом (царем) Золотой Орды. Через несколько лет Едигера убил Кучум, который захватил власть в Сибирском Ханстве и прекратил платить дань Москве. В ответ Москва отправила войско под руководством Ермака, которое окончательно уничтожило Сибирское Ханство и включило его территории в состав России в 1581 г..
В ходе успешных захватов чужих земель на Востоке, Россия обратила свой неутолимый аппетит также на Запад и на Юг. Россия провела войну со Швецией в 1554-1557 гг. и выдвинула планы захвата и включения в состав России всей Прибалтики.  В 1558 г. здесь началась Ливонская война.
Ведя захватническую войну со Швецией,  Московское Государство дважды — в 1556 г. и в 1558 г. — напало и на Крымское Ханство. Русская армия ворвалась в Крым и сожгла множество деревень и городов в Западном и Восточном Крыму, убила и увела в плен десятки тысяч мирных крымцев. Антикрымская направленность таких действий Москвы сомнения не вызывала.
Украинский историк Владимир Белинский со ссылкой пишет:
«В 1561 г. Московия получила так званую ложную грамоту Константинопольского Патриарха, где Ивана IV признали прямым наследником Византийских Императоров. То ли эта лживая грамота стала сочинением московских церковных владык, то ли за деньги ее сочинили в Константинополе без ведома Вселенского Священного Собора. Не суть важно. Еще один факт посягательства Ивана IV на наследие древнего титула Византийского Кесаря зафиксирован 1561 годом.
Естественно, в течение нескольких лет об этом посягательстве Московского Князя донесли Крымскому Хану, который вполне обоснованно считал Ивана Грозного своим подданным. И вполне понятно, что Хан Гирей тотчас потребовал от Ивана IV ответа. Безуспешно послы его, как Нагой, так и Ржевский, являлись к хану с миролюбивыми речами и великолепными подарками…»
(польский историк К. Ф. Валишевский. «Иван Грозный», 1904 г., стр. 224).
 Хитрая изворотливость Ивана IV не помогла. Девлет-Герай решил проучить строптивого клятвоотступника, посягнувшего на титул Царя, совершив ответные походы на Рязань в 1564 г. (крымские войска не смогли взять крепость и отступили) и на Москву  в 1571 г..
С 1473 г., когда Иван III на Библии принес присягу крымским Гераям, до 1552 г. между Крымом и Московией не существовало серьезных разногласий. Но после захвата Россией всего Поволжья и вторжения в Крым, Иван Грозный напрасно старался предотвратить этот крымский поход на Москву.
Весной 1571 г., форсировав реки Ока и Угра западнее Калуги, 40-тысчное крымское войско вышло в предместья Москвы, где 22 мая 1571 г. состоялась легендарная «битва за Москву». Используя свою маневренность, крымская конница молниеносным ударом по флангам и в тыл русской армии вынудила пешую русскую армию отступить. В этой критической ситуации великий московский князь Иван Грозный со своими опричниками принял решение оставить русское войско и бежать в Новгород с обозом. Видимо, именно в это время в Новгород была увезена из Москвы царская сокровищница.
Послушаем, как об этом событии поведал придворный русский историк Н.М. Карамзин:
«Хан, вооружив всех своих..., с необыкновенною скоростию вступил в южные пределы России [Московии]… Хан… приближился к Серпухову, где был сам Иоанн с Опричниною. Требовалось решительности, великодушия; Царь бежал!.. в Коломну, оттуда в Слободу, мимо несчастной Москвы; из Слободы к Ярославлю, чтобы спастися от неприятеля… На другой день, Мая 24, в праздник Вознесения, Хан подступил к Москве — и случилось, чего ожидать надлежало: он велел зажечь предместия. …В три часа не стало Москвы… Людей погибло невероятное множество; более ста двадцати тысяч воинов и граждан, кроме жен, младенцев и жителей сельских, бежавших в Москву от неприятеля; а всех около осьмисот тысяч… Давлет-Гирей… привел в Тавриду более ста тысяч пленников…
 (Н.М. Карамзин „История...“, том IX, стр. 97-99.) 
После поражения в битве под Москвой, 23 мая русская армия укрылась за московскими укреплениями, заняв южные и юго-восточные кварталы Москвы, а также за стенами Кремля. Крымская армия подошла к Москве и получила донесение, что в городе ходит чума. Крымская армия не имела осадной артиллерии и не могла осаждать Москву.  Но крымский хан и не ставил такую задачу. Он приказал зажечь предместья, чтобы взять город без потерь в крымской армии.
От загоревшихся предместий поднявшийся ветер перекинул огонь в город. Народ в попытке спастись от пожара ринулся в каменный Кремль. Руководство Москвы не пустило свой народ в Кремль и закрыло ворота. Но пожар дошел и до Кремля. Взлетели на воздух пороховые погреба, устроенные русской армией в башнях Кремля. В двух местах крепостные стены Кремля и Китай-города после взрывов оказались разрушены до основания. «После пожара, — пишет царский опричник немец Штаден, — ничего не осталось в городе - ни кошки, ни собаки».
В огне пожара и в водах Москвы-реки погибла половина русской армии. Посреди дымящихся развалин возвышался один полуразрушенный Кремль. Вопреки московской пропаганде об ограблении Москвы, крымские войска в принципе не могли ничего награбить, так как всё золото из Кремля увез сам Иван Грозный с обозом, а имущество жителей Москвы и прилегающих деревень сгорело в пожаре.
Насчет пленников из Москвы домыслы тоже сомнительны. Если в Москве погибло более 120 тысяч, а с окрестными деревнями якобы 800 тысяч, да еще пленников взяли более 100 тысяч, то получается, что в Москве находилось более одного миллиона человек. Однако основные российские исторические справочники дают цифру населения Москвы на середину XVI  века менее 100 тысяч человек.
Москва надолго опустела, и Иван Грозный издал указ о переселении в Москву людей из других городов. Расчистка пожарища заняла почти два месяца. Весть о сожжении Москвы распространилась по всей Европе. Русский историк А.В. Каравашкин в книге «Русская средневековая публицистика: Иван Пересветов, Иван Грозный, Андрей Курбский» (Москва, 2000 г.) пишет, что русский князь Курбский, сбежавший от Ивана Грозного в Польшу, насмешливо писал о поражении России от Крыма под Москвой в 1571 г., выражаясь в таком презрительном тоне об Иване Грозном: «Бегун пред врагом и хороняка [спрятавшийся] царь великий християнский пред басурманским волком» (стр. 319).
24 мая Девлет-Герай, наблюдавший пожар из окрестностей села Коломенского, повел свою армию домой в Крым по Рязанской дороге, не присоединив к Крымскому Ханству ни пяди русской земли, даже ни одной деревни. Уходя из России как победитель, Девлет-Герай лишь пожелал искренно объясниться с Иваном Грозным.  С поля хан прислал в Москву гонца. Но Иван Грозный решил вернуться обратно в сгоревшую Москву только 15 июня (т.е. через 20 дней) и по пути остановился в селе Братовщина, где ему представили гонца от крымского хана, который уже устал ожидать русского царя.
Об этом событии Н.М. Карамзин поведал так: «Только 15 июня он [Иван IV] приближился к Москве и остановился в Братовщине, где представили ему двух гонцов от Давлет-Гирея, который, выходя из России [Московии], как величавый победитель желал с ним [Иваном IV] искренно объясниться… На вопрос Иоаннов о здравии брата его, Давлет-Гирея, чиновник Ханский ответствовал: „Так говорит тебе Царь наш:… Я везде искал тебя, в Серпухове и в самой Москве; хотел венца с головы твоей: но ты бежал из Серпухова, бежал из Москвы — и смеешь хвалиться своим Царским величием, не имея ни мужества, ни стыда!.. снова буду к тебе,… если не сделаешь, чего требую, и не дашь мне клятвенной грамоты за себя, за детей и внучат своих“.
(Н.М. Карамзин „История...“, том IX, стр. 97-99.)
Иван Грозный вышел к крымскому гонцу, одетый в сермягу и баранью шубу, со словами: «Видите, в чем я? Так меня хан сделал! Все мое царство выпленил и казну пожег, поэтому дать мне нечего хану!». На вопрос Ивана Грозного о здравии «брата моего», Девлет-Герая, крымский гонец сказал, что его господин, Девлет-Герай, «Великий царь всех земель и ханств, да осветит солнце его дни, послал к нему, Ивану Васильевичу, его вассалу и великому князю Всея Руси, узнать, как Ивану Васильевичу пришлось Божественное наказание мечом, огнем и голодом, от которого Девлет-Герай посылает ему избавление (тут гонец вытащил острый кинжал и вручил его московскому князю в качестве подарка от хана)».
Иван Грозный сделал вид, что не понял смысла подарка, передал кинжал своим слугам и попросил читать грамоту от крымского хана. Гонец стал читать письмо. Обращение Девлет-Герая к Ивану Грозному было выдержано в прямолинейных тонах и в нём говорилось буквально следующее (отсюда и следует вышеприведённая цитата Н. Карамзина):
«Жгу и пустошу все за Казань и Астрахань [в смысле за освобождение Казани и Астрахани от Москвы]. Я пришел в твою землю с войсками... Я везде искал тебя. Пришла весть, что ты в Серпухове — я пошел в Серпухов, а ты из Серпухова убежал. Я думал, что ты в своем государстве в Москве, и пошел туда. Но ты и оттуда убежал. Я в Москве посады пожег и город пожег, много людей саблею побил, а других в полон взял, все хотел венца твоего и головы. А ты не пришел и против меня не стал [даже в Москве]. А еще хвалишься, что-де ты Московский Государь! Когда бы у тебя был стыд и способность (дородство), ты бы против нас стоял!
Захочешь с нами душевною мыслью в дружбе быть, так отдай наши юрты – Казань и Астрахань; а захочешь казною и деньгами всесветное богатство нам давать – то не надобно. Я богатство сего света применяю к праху, надеюсь на величество Божье, на милость для веры Ислама. Желание наше — Казань и Астрахань. А если не вернешь, так я в государстве твоем дороги видел и узнал, и опять меня в готовности увидишь, если не сделаешь, чего требую, и не дашь мне клятвенной грамоты за себя, за детей и внучат своих».
После прочтения вслух этого письма, крымского гонца схватили  и отвели в темницу. На царя Ивана напал сильнейший приступ ярости — он рвал на себе волосы и бороду, как безумный, так что пришлось послать за священником. Начальник стражи умолял московского князя приказать изрубить крымского гонца на куски, но такого приказа не последовало.
Продолжение следует. 

Hiç yorum yok:

Yorum Gönder